Банкротство не по карману

Минэкономразвития предлагает ужесточить требования к арбитражным управляющим. Поправки, вступившие в силу 1 января 2016 года, уже привели к массовым отказам от ведения дел о банкротстве. Эксперты не сомневаются в необходимости повышать ответственность антикризисных директоров, но предупреждают, что предлагаемые МЭР методы могут создать дополнительные стимулы для махинаций и резко повысить стоимость их услуг.

Цена опечатки

Поправки в закон о банкротстве, вступившие в силу с 1 января, ужесточают ответственность, и теперь получить дисквалификацию на длительный срок можно «буквально из-за двух опечаток», утверждают специалисты в сфере арбитражного и антикризисного управления. Штрафы за различные нарушения выросли в разы, как и перспектива компенсировать из своего кармана многомиллионные убытки. Управляющие уже отказались от сотен процедур банкротства.

В правительстве рассматриваются еще два законопроекта, увеличивающие минимальный размер компенсационного фонда саморегулируемой организации (СРО) арбитражных управляющих с 20 до 50 миллионов рублей и единовременную компенсацию за нарушение — с 5 миллионов до суммы, не превышающей половины фонда. По мнению партнера юридического бюро «Гамбит» Айнура Нуриева, эти предложения «немного поспешные». «Поправки об увеличении компенсационного фонда до 20 миллионов рублей и единовременной выплаты до 5 миллионов вступили в силу с 1 января 2016 года. На данный момент неизвестно, есть ли от них положительный эффект», — поясняет он. Кроме того, в законопроекте прописано увеличение срока давности по привлечению арбитражных управляющих к административной ответственности с 1 до 3 лет и дисквалификации до трех лет за любое повторное нарушение.

Суровыми методами

Возглавляющий рабочую группу арбитражных управляющих Иван Рыков говорит, что наиболее критичные из предлагаемых поправок — дисквалификация и возможность взыскать до 50 процентов из компенсационного фонда СРО.

«В этом случае придется срочно вносить 10 миллионов, либо закрывать СРО. Собирать каждый раз такие деньги нереально», — объясняет он. По его словам, жулики уже применяют на рынке схемы по извлечению средств из компенсационных фондов СРО: создаются условия для нарушения, и затем взыскиваются убытки.

По данным Рыкова, всего в России действуют с полсотни СРО, объединяющих около 9000 человек. При негативном сценарии число арбитражных управляющих в России может сократиться вдвое: квалифицированные специалисты уйдут из профессии, СРО — разорятся. Неудивительно, что управляющие бойкотируют дела о банкротстве. По половине процедур размер потенциальных штрафов может превысить вознаграждение управляющего, поясняет Рыков. Кроме того, если сейчас эта профессия обходится в 100 тысяч рублей в год, то с новым законом издержки вырастут впятеро.

Партнер юридической фирмы ЮСТ Александр Боломатов уверен, что многие управляющие при увеличении размера взносов не смогут нести бремя отчислений в СРО. «Количество банкротств предприятий должно увеличиваться, а кто ими займется непонятно. Вероятно, управляющие сосредоточат вокруг себя какие-то офисы, которые будут принимать много дел о банкротстве», — предположил юрист.

По данным Союза СРО арбитражных управляющих, в 2014 году в производстве было 37,8 тысячи дел о банкротстве, в прошлом — более 49 тысяч. В этом году число исков о банкротстве вырастет в полтора раза, а в 2017-м при нынешних ценах на нефть преодолеет рубеж в 100 тысяч, прогнозируют эксперты арбитражного сообщества.

 

Старший юрист Goldsblat BLP Олег Пермяков считает, что главная проблема нововведений заключается в отсутствии дифференциации нарушений: «До сих пор четко не прописано, что считается смертным грехом, а что мелким нарушением». Кроме того, пожаловаться на управляющего может практический кто угодно — от представителя Росреестра до кредиторов.

Рыков в свою очередь обращает внимание на важный нюанс: по новым правилам любого управляющего легко отстранить от процедуры банкротства, что лишь стимулирует заинтересованные стороны на махинации. «В первую очередь устранят самых опытных управляющих с самых крупных процедур, например, таких как "Трансаэро", — уверен он. — Это позволит шантажировать управляющего под угрозой создания дополнительных проблем. В такой обстановке невозможно сохранить независимость».

 

Координационный совет при Союзе СРО арбитражных управляющих выработал свои предложения. В ближайшее время их направят в Минэкономразвития и Госдуму. Управляющие предлагают применять разные наказания в зависимости от тяжести нарушения (предупреждение, штраф, дисквалификацию), допустить формирование коллективного компенсационного фонда СРО, снизить размер разовой выплаты из фонда до 5 миллионов рублей или 25 процентов от общего объема, исключить выплату из фонда в случае уголовно-наказуемых действий управляющего. Но в самом арбитражном сообществе пока нет единодушия по этому поводу. Так, председатель СРО «Достояние» Ирина Макарова говорит, что безоговорочно поддерживает идею разграничения наказаний, но против формирования единого компенсационного фонда.

Владимир Старинский из «Старинский, Корчаго и партнеры» полагает, что если арбитражные управляющие договорятся, они могут создать искусственный дефицит на свои услуги для повышения их стоимости. По его словам, повторяется ситуация прошлого года, когда страховые компании повысили страховые премии — управляющие «будут добиваться кратного повышения стоимости своих услуг» пропорционально ответственности.

Накопить на банкротство

С 1 октября 2015 года в России признают банкротами не только организации, но и физлиц. Обратиться в суд с соответствующим заявлением может как кредитор (если сумма задолженности превысила 500 тысяч рублей, а просрочка — три месяца), так и сам разорившийся должник (в этом случае нижнего предела суммы долга нет).

Фигурантами исков о банкротстве физлиц уже стали бывший владелец Черкизовского рынка Тельман Исмаилов, гендиректор обанкротившегося JFC, ныне руководящий Новосибирским театром оперы и балета Владимир Кехман, владелец «Русьимпорта» Александр Мамедов, бывший вице-президент «Лукойла» Ралиф Сафин (отец певицы Алсу), депутат Госдумы Олег Михеев. Но для большинства российских граждан эта процедура, судя по всему, при действующем законодательстве останется недоступной.

 

Арбитражные управляющие не хотят заниматься банкротством физлиц, поскольку прописанное в законе вознаграждение в размере 10 тысяч рублей абсолютно не соответствует трудозатратам и рискам, говорит Рыков. По его словам, треть граждан испытывают трудности с назначением управляющего на эту процедуру. Это подтверждает Ирина Макарова: управляющие отказываются от дел о банкротстве физлиц в 90-95 процентах случаев.

Основной заработок арбитражного управляющего формируется не за счет ежемесячного вознаграждения (20-40 тысяч рублей), а за счет процентов от суммы удовлетворенных (погашенных) требований кредиторов (3-7 процентов). «Если у должника нет имущества и кредитор не согласится оплачивать услуги управляющего, то банкротства не будет. За 10 тысяч в месяц никто не согласится вести эту процедуру», — уверен Боломатов из фирмы ЮСТ. По оценкам одного из арбитражных управляющих, банкротство обойдется гражданину в 100-150 тысяч рублей. Стоит заметить, что средняя зарплата в российских регионах (за исключением Москвы и Петербурга) в 2015 году не превышала 35 тысяч рублей в месяц.

Все украдено до нас

«Нашу профессию окутывает чуть ли не криминальная аура. Люди не знают, что в реальности главная задача управляющих — максимальное удовлетворение требований кредиторов в ситуации, когда "все украдено до нас"», — говорит арбитражный управляющий, член координационного совета Михаил Василега.

Тем не менее юристы и банкиры в целом согласны, что ответственность арбитражных управляющих необходимо повышать. Руководитель судебной практики LWC Corp. Юлия Костикова подчеркивает, что процедура банкротства, как и в 1990-е, «нередко используется для вывода активов». Действующее законодательство не в состоянии этому эффективно препятствовать.

«Если оценивать общий уровень профессионализма российских арбитражных управляющих, то в основном он средний и ниже», — пожаловался «Ленте.ру» менеджер одного из крупнейших российских банков. Самые распространенные нарушения, по его словам, — некорректный анализ сделок компании-банкрота или его отсутствие, некомпетентная оценка незалогового имущества, организационные ошибки при проведении процедуры банкротства (нарушения сроков созыва и проведения собрания кредиторов, некорректная подготовка документов и прочее).

По ходу банкротства совершаются попытки вывода имущества, продажа его по заниженной стоимости, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, затягивание процесса, перечисляет партнер компании «Линия права» Олег Бычков. Штрафов и иных санкций, по его словам, недостаточно для защиты интересов участников процесса банкротства. Единственная реальная мера воздействия, по мнению Бычкова, — привлечение к уголовной ответственности. По данным Союза СРО арбитражных управляющих, в январе к ответственности было привлечено более 190 человек.

Автор: Александр Волобуев

Оригинал статьи: http://lenta.ru/articles/2016/02/05/defolts/

Комментариев еще нет.

Leave a Reply